Создай свой блог на WebBlog.ru/
WebBlog.ru | Создать блог | Каталог блогов | Новости WebBlog.ru | 30 последних записей
In Love With Myself

Description

Изнанка глянца) только для избранных...


My Links

* Home
* My Profile
* Weblog Archives
* Friends

вернулась))))

Posted: 03:09 PM, September 14, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

И как странно, что те, кто, казалось бы, на первый взгляд нас ненавидят, на самом деле любят всем сердцем...

 

Иногда люди ищут всю жизнь, а иногда находят за день…

 

Иногда мы ждём, ждём, ждём, а иногда заставляем кого-то ждать нас.

 

Иногда мы плачем от смеха, но последнее время всё чаще смеёмся, чтобы не заплакать.

 

Иногда мы стоим, раскинув руки, навстречу ветру, впитывая в себя всю энергию его необузданной свободы, а иногда, запахиваем пальто и завязываем шарф потуже.

 

Иногда мы улыбаемся солнцу, подставив лицо к его тёплым лучам, а иногда надеваем громадные солнечные очки, пытаясь скрыть или скрыться.

 

Иногда мы встречаем кого-то, и нам кажется - это навсегда, а иногда провожаем, и понимаем, что так и должно было быть.

 

Иногда мы стремимся к общению, расширяем круг знакомых, куда-то спешим, к кому-то торопимся, а порой хочется просто закрыть глаза, и больше ничего не надо - только ты и тишина, вселяющая спокойствие в твою душу и разум.

 

Иногда мы требуем шикарных цветов, а иногда букет ромашек для нас роскошь.

 

Иногда мы прячемся под крыши, навесы, и зонтики, скрываясь от надоедливого дождя, а иногда молим Бога, чтобы этот дождь никогда не заканчивался, и идём, запрокинув голову к небу, и шлёпаем босиком по лужам, и чувствуем абсолютную независимость от людей и бесконечную связь с природой.

 

Иногда нам проще простого сказать «отстань», а после так нелепо начинаешь скучать по человеку который «приставал» и хочется попросить «пристань ко мне назад, пожалуйста», но произнеся эту фразу про себя, ты решаешь, что вслух она звучит ещё глупее и замолкаешь, в ожидании.

 

Иногда так хочется высказать всё, что накипело, а иногда чтобы понять друг друга нужно просто помолчать вместе так о многом…

 

Иногда нас не устраивает омар под соусом в ресторане, а иногда мы за обе щеки уплетаем шаурму из продуктового ларька напротив.

 

Иногда мы отключаем все телефоны, лишь бы нас никто не побеспокоил, а иногда сидим, обложившись телефонными трубками, и не в силах вздохнуть, дрожим от нетерпения в ожидание одного единственного звонка.

 

Иногда мы тянем, тянем, тянем, а потом вдруг становится слишком поздно. И сердце, обрываясь, летит куда-то вниз.

 

Иногда мы боимся упрёков, а потом с вызовом всему миру кричим, доказывая всем свою правоту.

 

Иногда мы ложимся спать в девять, а иногда не спим по двоё суток.

 

Иногда мы наряжаемся в самые шикарные одежды, а иногда несколько дней ходим в той же майке, в которой спим.

 

Иногда мы кутаемся в одеяло и всё равно не можем согреться, потому что на самом деле нам холодно не снаружи, а там, внутри, в сердце.

 

Иногда…иногда нам так нужно просто обнять кого-то и услышать всего три слова «Всё будет хорошо», и заснуть на чьём-то плече, и выплакаться кому-то, и попросить кого-то остаться, и не оставлять тебя в одиночестве…

 

И иногда, уходя, так хочется чтобы тебя попросили остаться…остаться навсегда…

 

Иногда…


Posted: 10:36 PM, August 20, 2008
Comments (1) | Add Comment | Link

Счастье - это когда ты плохо написал экзамен; ну, не так чтобы плохо, но мог лучше, гораздо лучше; и вот ты ходишь и мучаешься, что не сдал, не поступил, и мечтаешь, чтобы тебе сейчас кто-нибудь задал эти же вопросы, ты бы так хорошо ответил, ну просто как только можно хорошо; а потом приходишь за результатами - и видишь: сдал. На четыре, но сдал. Приняли! Тебя приняли! И тут же звонишь друзьям и родителям: приняли! И они радуются с тобой вместе, и тут же кто-то предлагает обмыть, а мама говорит, что она уже с утра торт испекла, потому что всегда в тебя верила. И вот это - счастье.

 

Счастье - это когда у тебя пропала собака, и ты ищешь ее, беспокоишься, звонишь знакомым, идешь обклеивать объявлениями стены окрестных домов - и вдруг видишь ее в незнакомой подворотне, а она вся вымазанная чем-то, страшненькая - бросается к тебе, и ты берешь ее на руки - да черт с ней, с курткой! - и целуешь эту грязную морду, и называешь ее ласковыми именами, и все прохожие понимают: у тебя нашлась собака - счастье.

 

Счастье - это когда вы поссорились; неважно, кто был виноват, но вот вы сказали друг другу много неприятных слов, и кто-нибудь обязательно ляжет спать первым и уткнется носом в стену, а ты сидишь полночи перед компьютером и думаешь, может, постелить себе на кухне; но потом все-таки ложишься, и по привычке обнимаешь сзади, - а любимый человек разворачивается и утыкается тебе лицом куда-то в подмышку; и вот вы миритесь, а для этого слов совсем не надо. И для счастья тоже - не надо.

 

Счастье - это когда тебя весь день преследуют неудачи: на автобус опоздал, набойка отвалилась, начальник вызвал на ковер, денег снова не доплатили, и еще какая-то тоска - как будто умер кто, а кто именно - еще не знаешь; но вот приходишь вечером домой - а дома мама, кошки, цветы, обед, и так спокойно, и все живы-здоровы, тьфу-тьфу-тьфу, а потом ложишься на диван с книжкой или забираешься сразу под одеяло, и думаешь: ффу, какое счастье, что этот день наконец закончился, завтра будет лучше, завтра обязательно будет лучше.

 

Счастье - это когда близкого человека увезли за белую дверь, а тебя не пускают, и ты сидишь перед операционной: плачешь, молишься, смотришь на часы, пытаешься чем-то заняться, думаешь о нем, пытаешься подбодрить его, пытаешься передать ему сил на расстоянии, снова плачешь, утираешь слезы, высматриваешь врачей, смотришь на часы, запрещаешь себе смотреть на часы, - а потом его выкатывают наконец на больничной каталке, а он такой бледный, под капельницей, но живой, живой! - смотрит на тебя и удивляется: ты что, дурочка, так и сидела тут целый час? - и ты говоришь "да", забыв, что на самом деле прошло три (пять, восемь, двенадцать); а потом выходит доктор и быстро говорит тебе: "Соки. Усиленное питание. Через две недели выпишем. Операция прошла очень хорошо," - и ты держишь любимого за руку, и рассказываешь, что ты ему купишь и кто придет к нему в гости, а он сонный и слабый, и ты целуешь его в лоб и бежишь в магазин, чтобы принести ему еды, а на лице у тебя - счастье...

 

Счастье - это когда сделана трудная работа или когда оказывается, что ее можно не делать вовсе; счастье - это еда после долгого дня; счастье - это первый лист, первая травинка, и елки зимой, и первое купание летом, и радуга, и море. Счастье - это не только прошлое время, но и будущее, и настоящее; каждый раз, когда ты счастлив, ты откладываешь закладку в собственной вечности: вот этот миг я буду вспоминать, и этот день тоже. И этот. А потом вспоминаешь. Или еще лучше - живешь в собственной счастливой вечности. Ведь счастье - это каждый миг нашей жизни, даже если мы этого вовсе не понимаем.


Posted: 10:31 PM, August 20, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

нежность...

бессонные ночи...

мысли...

как танец.

схожу с ума?Нет.Возвращаюсь.


Posted: 02:20 AM, August 4, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Антология конфликта

 

- Ты хочешь, чтоб я от тебя ушла? Ты этого хочешь?! Этого да?!

- Нет. Не хочу я этого.

- А почему ты тогда относишься ко мне как чужому человеку?!

- Ты же со мной не разговариваешь. Я пробовал...

- Да! Я не разговариваю. Ты не приходишь домой потому что! Каждый день в одиннадцать! Не ешь дома!

- (пожимая плечами) Ты перестала меня кормить ужином. Я работаю до позднего вечера. Потом приходится идти в ресторан, чтоб не ложиться спать голодным. Пока закажешь , пока принесут..

- Да! Я перестала кормить тебя ужином! Мы спим порознь уже две недели! За что тебя кормить?

- Милая, ты не путай. Я сплю там же где всегда - на нашей кровати. А ты почему-то стелишь себе отдельно.

- Ты мог бы и попросить, чтоб я не стелила отдельно.

- Я просил. Ты не ответила ничего.

- Не ответила! Потому что я с тобой не разговариваю!

- Ну и чего мне делать? Я же не могу в одностороннем порядке с тобой разговаривать?

- Он еще спрашивает! Мог бы и извиниться.

- За что?

- Он еще спрашивает! Ты даже не замечаешь, когда обижаешь меня!

- Ну и на что ты обиделась? Скажи - я извинюсь.

- Я обиделась.. Я не помню на что я обиделась! Но что-то было! Не стала бы я

ни с того , ни с сего переставать с тобой разговаривать! Мог бы и спросить - на что ты обиделась.

- Я спрашивал - ты не ответила ничего.

- Потому что я с тобой тогда не разговаривала!!

- Так и за что мне извиняться?

- Ты меня обидел и даже не заметил этого! Ты даже не замечаешь когда меня обижаешь.

- Да что я сделал-то?!

- Я не помню! Но меня огорчает тот факт , что ты не заметил, что обидел меня.

- Да не обижал я тебя. Я пришел домой после работы, а ты со мной не

разговариваешь, сидишь с надутым видом, ужина нет.. Я спрашивал что случилось - ты не ответила.

- Потому что я не разговаривала с тобой!!! Аа. Вспомнила - я хотела с тобой поговорить, а ты сказал - <Я сейчас занят. Потом перезвоню> и положил трубку.

- Я перезвонил - ты не брала трубку.

- Потому что я с тобой уже не разговаривала! Раз ты со мной не хочешь

разговаривать , то и я не хочу!

- Так я был занят. Я на совещании был.

- Так и надо было сказать.

- Я так и сказал!!

- Так и сказал. А нельзя было другим тоном это сказать?! А то буркнул и бросил трубку! Как будто я тебе надоела.

- Каким тоном?! А впрочем.. Да. Извини. Просто совещание было такое..

- А мне что до твоих совещаний? Лишь бы меня обидеть! Я с тобой не разговариваю!

- Опять? Я же извинился.

- Мог бы и сразу извиниться. Что мне с твоих извинений через месяц?

- Ээх...

- Он еще и вздыхает - смотри на него... Нет чтобы извиниться!

- Извини!

- Не надо мне твоих извинений! Ну что ты ржешь?! Хочешь чтоб я с тобой не разговаривала?..


Posted: 03:21 PM, July 26, 2008
Comments (5) | Add Comment | Link

Химический Иисус

История длинная, предупреждаю не всем понравится, читать лучше всего когда есть время задуматься... С сигарой и бокалом вина в руке... Тихо и спокойно. Но задуматься надо... Детям не читать - не поймут.

 

Ночной клуб «Гемоглобин». Одиннадцать часов вечера. Я пью коктейль «Оккупация Варшавы», Амур сидит напротив и курит. У него яркие ультрамариновые линзы и бриллиант в мочке левого уха.

В воздухе пахнет опиумом и феромонами.

- Почему ты пришел именно ко мне?

- Мне сказали, что ты можешь помочь мне увидеть Бога.

- Ты верующий?

- Нет.

- Тогда зачем тебе это?

- Чтобы почувствовать себя человеком.

- Это весомый аргумент.

- Я имею ввиду… черт, не знаю, как сказать… ну, в общем, понять свое место. Стоя перед Создателем… Я слышал, что это просто непередаваемое переживание, что потом открывается нечто такое…

- В двадцати процентах случаев обычно наступает летальный исход.

- Да, я в курсе…

 

- Тогда, я не буду тратить время на то, чтобы рассказывать тебе, что такое «Химический Иисус».

- «Химический Иисус» - это единственный в мире препарат, способный вызывать у человека видения божественного характера. Больше я ничего не знаю.

- Правильно. Потому что больше никому о нем ничего не известно.

- Я слышал, что сам Господь подарил его человечеству…

Амур смеется.

- Не думаю, что ему это было выгодно. Это всего лишь легенда. До сих пор не ясно, кто синтезировал этот препарат, и сектанты пользуются этим, чтобы как следует прочистить пастве мозги.

- А откуда он вообще появился?

- Да в том-то и фокус, что ниоткуда. Это вообще очень странная штука. Я ни с чем подобным никогда не работал.

- Это еще один повод для меня его попробовать.

- Не тешь себя иллюзиями, парень. Считаешь, что затевается легкая прогулка? «Химический Иисус» очень тяжелый препарат, он приносит боль. Бог – это кульминация. Финальный аккорд. Не думай, что ты вот так вот запросто будешь сидеть с ним и разговаривать, как мы сейчас. Богу некогда рассиживаться и болтать о всякой ерунде, его время стоит слишком дорого. Поэтому, в основном, после приема препарата ты будешь попросту безудержно глючить. Может быть все, что угодно – страх, грусть, отвращение к жизни. Ужасные видения. Когда переживаешь это – начинаешь понимать, что у тебя таки есть душа. И она страдает…

- Знаешь, я недавно понял, что не могу больше плакать. Просто сидел и пытался выдавить из себя слезы, но не смог. Был такой пасмурный день, и я напился, и подумал, что здорово было бы… А потом понял, что в мире больше нет ничего, что может меня тронуть. Представляешь? Я менеджер в крупной компании…

- Ладно. Слушай дальше. Некоторые пытаются всячески подготовить себя кокосом или героином, но этого не нужно делать. Я бы даже сказал – ни в коем случае не нужно. Это все равно, что молиться золотому тельцу, перед тем как принять крещение. «Химический Иисус» - это нечто абсолютно другое. Пять часов горя и слез, после которых ты чувствуешь себя самым счастливым человеком на свете.

- Как мне себя вести?

- Ну и вопросы! Откуда мне знать? Просто имей в виду – все, что ты читал и слышал до этого о Боге - безнадежно устарело. В наше время совсем не обязательно подниматься на гору Синай, чтобы с ним пообщаться.

- Ну, короче… сколько это стоит?

 

000

Душит предчувствие чего-то нехорошего. Идет дождь. На улицах почти никого. События полуторачасовой давности кажутся теперь размытыми и малореальными, я не уверен, что на самом деле колол себе эту дрянь. Хочется напиться и потерять сознание, я пробую молиться, но не могу подобрать нужных слов. Мысли путаются.

Половина первого. Ночной клуб «Вены».

Стены сочатся гнилью.

- Эй, чувак! Это ты спрашивал Бога? Ку-ку! Бог сегодня не придет. Он вообще решил забить на нашу планету. Помогать кому-нибудь другому, но только не нам. Мы безнадежны. Нам уже не поможешь.

Со мной за столиком сидит чернокожая девушка Руанда из Сыктывкара. Курит синтетический гашиш и улыбается. В клубе намечается какое-то представление. На сцене минимум декораций – старая, некрасивая советская мебель (сервант, кресло, диван и тумбочка), торшер с плюшевым абажуром и ни одного актера. Сверху падает бледно-зеленый свет.

Где-то за сценой слышится металлический щелчок, покашливание, затем лишенный эмоций голос в динамике произносит:

- Мама попала под дождь.

Свет гаснет на несколько секунд, а когда загорается, на сцене уже стоит высокая, очень худая женщина лет пятидесяти, одетая в синее шерстяное платье и старомодную шляпу. Ее мокрый светло-коричневый плащ висит на спинке кресла, женщина манерно поправляет шляпу, как будто смотрится в невидимое зеркало.

Голос за сценой произносит:

- Мама забыла купить соду.

Свет снова гаснет и загорается. Женщина стоит уже абсолютно голая, одежда ее лежит на полу. У женщины очень некрасивое, высохшее тело, сильно выпирают ребра, груди почти нет, видны только большие темные соски. Живот пересекает вздувшийся косой шрам. На лобке – неухоженный черный треугольник волос.

Голос за сценой:

- Мама собирается посмотреть альбом с фотографиями.

Свет гаснет и зажигается, на сцене теперь кроме женщины находятся еще двое голых молодых парней. Один из них сидит на диване, женщина, лежа на боку, лицом к зрителям, сосет его член. Второй, задрав женщине ногу, полусидя-полулежа энергично трахает ее традиционным способом. Диван устало и безразлично скрипит. На тумбочке рядом с ним мелко трясется ваза с искусственной гвоздикой.

Голос за сценой произносит:

- Маме нравится золотая осенняя пора.

Свет гаснет и зажигается, женщина стоит на коленях, сложив руки в мольбе, и оба парня мочатся ей на лицо и на грудь. Женщина жмурится, открывает рот и высовывает язык. Моча струями стекает по ней на пол и собирается в лужу.

Голос за сценой произносит:

- Мама увлекается творчеством Ремарка.

Свет гаснет и зажигается, женщина сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Парни лежат у ее ног и облизывают ей ступни. Тихо играет джаз.

Голос за сценой произносит:

- Мама готовится к очередной операции.

Свет гаснет и на этот раз загорается через довольно продолжительное время. Он больше не льется сверху призрачно-зеленоватым, а исходит от торшера, тускло освещая декорации. По сцене разбросаны части расчлененной женщины, вся мебель в крови. На полу чернильно темнеют лужи. Голые парни также сильно перепачканы, сидят на диване, скорбно опустив головы. В полной тишине кто-то играет на флейте.

Голос за сценой произносит:

- Мама любит своих гадов.

Зал взрывается воплями и аплодисментами.

Свет гаснет.

 

000

Два часа. Ночной клуб «Освенцим».

В стакане горит коктейль «Doctor Mengele’s birthday». Я плАчу. Непроизвольно, плохо, неправильно плачу, размазывая по лицу сопли. Рыдания накатывают на меня страшными волнами, подкатывают к горлу, тисками сжимают сердце, которое начинает биться невпопад.

- Ты хотел этого, ублюдок! Ты хотел плакать! Что же ты теперь малодушничаешь?

Мне очень-очень хочется, чтобы это закончилось. Мне кажется, будто я – черная дыра, охуевшая от собственной черноты, безгранично одинокая в чужом и холодном космосе.

Я готов валяться в ногах у кого угодно, чтобы это ощущение прошло, но оно не проходит, и я сияю в пустоте угольным солнцем, испепеляющим душу. Кончено. Мне все про себя ясно. Бог не захочет меня любить, потому что я не настоящий его сын, а всего лишь подделка. Дешевка, произведенная люмпенами, плевавшими на авторские права.

В клубе почему-то очень холодно. У меня место в первом ряду, прямо перед заграждением из колючей проволоки, отделяющей зал от сцены. Выступает труппа «Карлики и ампутанты».

Одноногий человек, балансируя на своей единственной нижней конечности, держит в руках собственный деревянный протез. Заикаясь, всхлипывая и кусая губы от волнения, он декламирует в зал, невидимому зрителю:

Спасибо вам, мой Фюрер, что я не хозяйственное мыло.

Спасибо вам, мой Фюрер, что я не органическое удобрение.

Спасибо вам, мой Фюрер, что я не сухой корм для животных.

Спасибо вам, мой Фюрер, что я не жидкое экологически чистое горючее.

Мне хочется, чтобы он перестал. Хочется, чтобы заткнулся. Чтобы забирал свой протез и проваливал к чертовой матери со сцены. Я собираюсь закричать, но вот к инвалиду выбегают карлики в нацистской форме и волокут его прочь, а он дергает своей ногой и смеется. Начинает играть оркестр…

У меня из носа вдруг идет кровь. Капает на стол.

Следом за инвалидом выходит человек в помятом фраке и цилиндре. Он ведет за собой что-то бесформенное и неповоротливое, закутанное в тряпье. Это девочка, лет десяти или двенадцати. У нее слоновость. Чудовищное, ничего не выражающее лицо, короткий и толстый, истекающий слизью хобот. Девочка пытается что-то произнести, но выходит только какой-то трубящий звук, словно она дует в сломанный гобой, и все присутствующие начинают визжать, свистеть и улюлюкать. Из маленького, водянистого глаза девочки выкатывается слеза. Глаз бешено вращается и, наконец, останавливается на мне.

- Нет, я прошу, не надо, не смотри! Не смотри на меня! Не надо! Пожалуйста… Я не могу! Слышишь! Не смотри! Я умоляю, не смотри! Господи, ну я же… И не смотри, а? Не смотри! Не нужно! Не стоит! Хватит! Я прошу!

Из укромных уголков моей души на свет ползет страшное с клешнями. Мой маленький внутренний братик. Урод, приросший пуповиной где-то в районе кишечника. Гадина! Гадина! Сколько же оно росло, наливалось, жирело! Сколько же я его кормил.

 

000

Три часа ночи. Ночной клуб «Некротика».

Нет слов, чтобы передать трагедию моего Я. Кажется, Я закончился. Иссяк. Жизнь изжила себя и выродилась в тягучую смолистую гадость. Я вскрываю вены ржавым лезвием и наблюдаю за тем, как вытекает на пол скопившееся во мне черное молоко.

Я раскаиваюсь, Господи! Мне так тебя жаль! Ты создал нас, а мы в тебя не верим. Мы прибили тебя гвоздями. Ты больше не суперстар, Господи, люди от тебя отвернулись. Им теперь не выгодно в тебя верить. Нынче выгодно верить в демократию.

Я все думаю, Боже, что я скажу тебе, когда увижу? Я так ждал этого, но теперь я совершенно не знаю, что говорить. Просить тебя? О чем? Мне ничего не нужно. Теперь, когда я знаю про себя все, чего я могу желать?

Здесь, в ночном заведении, сегодня вечеринка. «Декаданс раrtу». Все нюхают кокаин и закатывают истерики. Какой-то пьяный генерал, грозно нависая над диск жокеем, заталкивает ему в нагрудный карман свернутые купюры, чтобы тот в очередной раз завел ему на раrtуфоне «Кольщика». Где мой пистолет!

Как это тяжело, страдать в ожидании. Каждая секунда вонзается под кожу отравленной иглой. Но я терплю. Знаю, Он появится сейчас. Высокий, красивый, длинноволосый. В белом костюме «от кутюр». Он будет королем вечеринки, в его перстнях будут сверкать бриллианты, а вся эта сволочь станет изображать благодарных учеников, пресмыкаться и целовать ему руки.

Как смешно.

- Уроды вы! – вскакиваю и кричу я – Ебаные суки! Ничтожества! Что же вы делаете! Разве есть в вас хоть что-нибудь человеческое?! Вы же мусор. Говно! Бляди распродавшиеся! Дешевки! Пидоры!

Я швыряю об пол стакан, и он взрывается, словно граната. Разлетаются кубики льда. Слышаться редкие издевательские аплодисменты и женский смех.

- Как вы можете ничего не замечать! Где ваша вера? Где слезы? Где благоговение? Вы – скопище мерзости! Вы же способны только лицемерить и лизать задницы! Жополизы вы хуевы, блядь! Суки!! Все у вас искусственно! Сначала любите, а потом гвоздями! Гвоздями, блядь! Гвоздями!

Кто-то наваливается на меня сзади. Я пытаюсь отбиваться, но получаю удар в голову и падаю на колени. Трещит пиджак, слышится сдавленная ругань. Кто-то пинает меня ногой.

Сейчас. Сейчас они меня затопчут и разорвут в клочья.

- Вы все подохните! – кричу я, пытаясь закрывать лицо от мелькающих перед глазами башмаков – Вы обречены, потому что Господь… Господь горько пожалел о том, что нас создал. Он не станет больше нас сохранять. Мы недостойны. Мы хуже, чем шакалы и крысы, зачем мы нужны?

А-а-а-а-а!!!!!!

Они поднимают меня, извивающегося, плюющегося кровью во все стороны, поднимают всей толпой и волокут, волокут куда-то. Я продолжаю кричать, но они все вместе кричат еще громче, их руки цепко держатся за ткань моей одежды. Множество рук.

- Ублюдки, я проклинаю вас! Бейте меня! Рвите на части! Я не хочу больше быть с вами заодно! У меня в венах прозрение, а вы слепцы! Катитесь вы все прямо в ад! Спасать вас больше никто не будет! Спаситель кончился! Вы его уже израсходовали!!!!!

Мой голос сбивается на хрип и пропадает. Да мне больше и нечего сказать.

Они швыряю меня на пол. На что-то большое, твердое и неудобное. Хватают за руки и ноги, не давая откатиться в сторону. Наваливаются всей гребаной кодлой - дамы вперемешку с кавалерами. Их рты перекошены от бешенства, волосы всклокочены, одежда измята и разорвана. Из глубоких декольте вечерних платьев вываливаются некрасивые сиськи. На полу лежат сброшенные туфли на шпильках, оброненные серьги и бумажники, оторванные пуговицы и броши, битая посуда. Они кричат, но я не понимаю их языка. Я счастлив, наконец, получить избавленье. Только уж скорей бы…

Они растягивают меня в разные стороны, держат мне руки. Маленький, сморщенный человечек в клетчатом пиджаке и галстуке-бабочке выскакивает из толпы и нависает надо мной на мгновение, закрывая плешивой головой свет. Я замечаю у него на груди депутатский значок, и еще вижу, что в руках у него гвозди и молоток. Гвозди просто огромные. Толстые и ржавые, напоминают железнодорожные костыли, которыми крепят шпалы к рельсам. И он, этот депутат, наклоняется ко мне, приседает на корточки, и приставляет острие гвоздя к открытой ладони.

Раз!

Я пытаюсь повернуться на бок– плохо обтесанное, шершавое бревно упирается мне в спину – но меня держат. Правая рука надежно прибита к деревянному бруску. Кровь сильно льется из раны, скапливается на полу гуашевой лужей.

Раз!

Ловкий человечек уже пригвоздил и мою левую ладонь. Одним точным и сильным ударом загнал гвоздь-костыль по самую шляпку.

Толпа немного отступает назад, и мне в глаза, ударяет яркий свет софитов, направленных на меня из-под потолка. Медленно крест, к которому меня прибили, поднимается в вертикальное положение. Это происходит при помощи тросов, прикрепленных к концам перекладины, и лебедки. Под крики и шум.

Боль выворачивает мне суставы и сухожилия. Я слышу, как трещит мое тело, провисая под собственной тяжестью, но не могу кричать. Невыносимые страдания прожигают душу сигаретными окурками. Слезы катятся по лицу, капают с подбородка. Кровь течет из пробитых рук.

Неожиданно гвалт в клубе стихает. Я прищуриваю глаза, стараясь рассмотреть что-нибудь, сквозь поток света, но предо мной, лишь черная стена, пустота, населенная голосами и призраками.

- Что ты еще хотел знать о Боге? – спрашивает чей-то голос.

- Разве я знаю о нем хоть что-то? – шепчу я одними губами, содрогаясь от рыданий и спазмов.

- Ты знаешь цену страданиям.

- Я так хотел видеть Христа…

- Ага – с некоторой издевкой произнес голос – слушай больше своего дилера! А с Люцифером в шашки сыграть не хотел?

- Мне сказали…

- Препарат «Химический Иисус» - это не ЛСД. Он синтезирует чувства, а не образы. Мегатонны чувств. Теперь понял, умирающий бог?

- Нет…

- Да брось! Каково это, отдать жизнь за человечество? За колышущуюся массу безмозглых, смердящих скотов?

- Я не хочу умирать за человечество…

- Каково это, прощать тех, кто глумиться над тобой? Искренне и до конца?

- Я не хочу прощать…

- Каково это, до последнего верить в то, что все не напрасно? Даже когда повода для надежды больше нет?

Я ничего не говорю. Только улыбаюсь кровавым перекошенным ртом. Я, наконец, понял.

- Ну вот, поздравляю, теперь ты почти Христос – говорит голос – заколите эту гниду копьем!

Свет гаснет. Зал взрывается аплодисментами.


Posted: 03:04 PM, July 26, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Брожу по квартире в твоей майке и огромных старых джинсах.

F**K! странно,но даже это мне идёт...

 


Posted: 05:45 PM, July 8, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

злой и жестокий мир..)

I am confused. And from it good it is impossible for something. Absolutely something. I surround me with semitones, misunderstanding and unnecessary lyrics... Though it is absolutely exact, I understand, that is not necessary to make it. What for? It is time in emo? Full feeling, what yes.

Posted: 08:18 PM, July 6, 2008
Comments (1) | Add Comment | Link

Любовь существует?...

Я не знала,что сказать.Поэтому решила не говорить ничего.Вздохнула,подтянула под себя ноги и зажгла сигарету.Добавила во взгляд побольше льда,хотя прекрасно знала,как больно это царапнет по его сердцу...А возможно,не только по его.

-Относись ко всему проще...-мой голос прозвучал слегка неестественно,но мы не обратили на это никакого внимания,списывая это на простуду,плохое настроение...да и еще неизвестно на что.-И не держи меня,ладно?

Он промолчал.Отвернулся к окну.Я знала,о чём он думает.Знала точно так же,как будто он это произнёс.

Он знал,что я всё понимаю...Точно так же как знал,что я никогда ему об этом не скажу.

Я тихо встала и вышла за дверь.Он не обернулся.Он меня не держал.

Я уходила...Унося с собой кусочек его души.И оставляя свой.


Posted: 06:16 PM, July 6, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Мы всегда одиноки.Мы так решили сами.Я до одури брожу по дождливому городу,он где-то там,куда меня вряд ли заведут узкие улицы,сидит и до рези в глазах смотрит в монитор.Мы ни в ком не нуждаемся.Мы легко рвём тонкие нити отношений и уходим,не оборачиваясь.Мы тянемся друг к другу в какой-то болезненной агонии,чтобы коснутся  хотя бы кончиками пальцев.Мы свободные.Мы смеёмся,когда кто-то говорит нам об обязательствах.Мы будем рядом только до тех пор,пока нас будут удерживать не обязательства,а нечто такое.над чем смеятся глупо.Мы нежные.Мы любим весь мир...и никого.Мы обнимаем друг друга взглядом и расходимся..Каждый в свою ночь.Я вся-из рассветного ветра.Он-из закатного солнца.Я-из морских брызг.Он-из пушистого снега.И ничего тут не сделаешь.

Posted: 04:15 PM, July 6, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Посвящается мужчинам ...

Дело в том, что у них - теплые ладошки, а у нас - холодные пальцы. Они сильные и могут поднять нас. Однажды они обязательно поймут (хотя бы на минуту), что лучше нас - нет. У них есть принципы. Иногда они моют посуду. Они нас выше и могут достать книжку с верхней полки. Они отдают нам свои самые клевые майки. Когда они говорят: "Я тебя люблю", кажется, что ты есть. Они умеют инсталлировать Windows. Они знают и даже могут объяснить, что когда человек один, он - человек.

Они терпят наши капризы, и говорят друзьям: у неё плохой характер, но она такая красивая!...они прощают нам все, хотя мы, заметь, им вообще ничего не прощаем. Они целуют нас в лоб, когда не могут остаться. Они думают, что есть вещи, которые мы никогда не поймем, и только поэтому мы все понимаем.

Oни делают жизнь интересней. Oни подают руку, открывают дверь, покупают шоколад.Oни говорят: "не вопрос", "нет проблем" и проблем, правда, нет..Oни могут взять нас на руки, если лужа,некоторым из них кажется, что мы маленькие и нас надо обнимать - они правы.

Они кладут руки нам на коленки. Они с маниакальной настойчивостью желают платить за наш кофе, хотя и сами уже давно не понимают, почему. У них из глаз текут слезы, когда дует сильный ветер. Они ходят в магазин, когда идет дождь. Они хотят иметь наши фотографии. Они помнят о нас совсем не то, что мы - о себе. Они не видят причин для нашей диеты.

Они молчат, когда мы говорим глупости. Хотя, когда мы говорим что-нибудь умное, они тоже молчат. Они лучше нас знают: может быть, через сто лет, может, с каких-то других планет, но они позвонят. Они пойдут на войну, если будет война.

Они не замечают испорченный макияж. Они делают вид, что их не достал праздник 8 марта. Они хотят изменить нашу жизнь. В магазине последние деньги потратят на шоколад. Они никогда не научатся расстегивать лифчики. Их раздражает, если мы не носим лифчик, но не раздражает, если его не носят чужие женщины.

Они думают не только о любви. Они любят своих мам гораздо сильнее, чем мы - своих пап. В глубине души они умеют пришивать пуговицы. Они не отличают Allways от Kotex. Они запросто могут признаться себе в том, что цель у них в жизни одна - спать с нами. Они вытаскивают нас из чужих гостей, увозят домой и накрывают одеялом. Они просто иногда накрывают нас одеялом.

Они любят наши голоса. Им неважно, что мы говорим. Они не всегда провожают нас в аэропорт, но всегда встречают. Они покупают нам сигареты и платья. Они думают, что наши сумки бывают тяжелыми, только когда они рядом. Они не хотят быть похожими на нас, а мы на них - хотим.

Они смотрят, когда мы говорим: "Посмотри". Они молчат, когда мы кричим. Когда они уходят, мы остаемся. Когда мы думаем о нашей прошлой жизни, мы думаем о них. Их можно посчитать. Они умеют драться. Кассеты и компакт-диски у них всегда совпадают с коробками. Они считают быстрее нас. Они дают свои фамилии нашим детям.

 

Они делают вещи, которыми мы гордимся...

Они ездят с нами отдыхать...

Они смешные.


Posted: 03:32 PM, July 6, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

summernight


Posted: 03:21 PM, July 5, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

by me

Мы сгораем дотла,мы сжигаем друг друга

В огне наших душ и сиянии глаз.

И пусть ночь идёт,пусть проходит по кругу,

Опять начинаем рассказ.

Мы сходим с ума,понемногу,но рядом,

Теряем друг в друге все сны.

И наша любовь вдруг покажется ядом,

Метелью в сердце весны.

И ты-как день,непорочный и ясный,

И я-как ночь,сумашедше развратна,

Мы снова бок-о-бок,мы снова согласны,

С тем,что и на солнце есть пятна.

                                                      ____________________________________________________-

                                                                                              Ourselves we can make impossible possible....


Posted: 03:08 PM, July 5, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

От винограда косточки. Орёт динамик трубами. И смяты в хлам все простыни. Мы - нежные. Мы - грубые. Безумно-оголтелые. Прилично-безобразные.

Мы - две души, два тела мы. Похожие, но разные. Порочный ты, я скромная. Ты скромный, я порочная. Истерзаны истомою до боли губы сочные.

На выдохе измучены, на вдохе снова свежие. Веревкой-страстью скручены. Мы - грубые. Мы - нежные.


Posted: 03:08 PM, July 5, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

из "Ночь цвета Феррари"

"Андеграунд"...Джокер прорывался сквозь разноцветную толпу клабберов,скрывая лицо за дымчатыми стёклами олдстайлов и надвинутым на лоб капюшоном бархатной белой олимпийки.Доминика сидела за столиком,пила Секс на пляже,курида клубничный кальян и мило улыбалась праню,который явно пришел вместе с ней.Джокер помотал головой,откинул капюшон и сел на неудобный стул у барной стойки,вяло думая,что нужно не забыть заменить эти стулья на нормальные.

-Дима.ээй!-Ника заметила его и помахала рукой.-Иди к нам!

Джокер мрачно улыбнулся и пожал плечами.Доминика негромко обратилась к своему спутнику,грациозным кошачьим движением встала из-за столика и направилась к барной стойке.Тоже в достаточно мрачном расположении духа.

-Привет...-Джокер снял очки и положил их перед собой-Хочешь чего-нибудь выпить?

-Дима...-проигнорировала его вопрос Доминика.-Что опять не так?

-Всё хорошо!С чего ты взяла,что что-то не так?

-Ага,и ты от хорошего настроения сидишь и смотришь на меня с перекошенной рожей.Дима,я свободный человек,ясно?И буду проводить время с тем,с кем захочу.

-Всё так,но ПОЧЕМУ у меня в клубе???-крышу потихоньку сносило,и Джокер искренне надеялся,что не наговорит лишнего.-почему,мать его,ты проводишь время с кем хочешь прямо у меня перед глазами?

-Всё просто,-она пожала плечами,давая понять,что разговор окончен.-Это мой любимый клуб.

Но раз ты против...

Доминика развернулась,окликнула своего спутника и направилась к выходу.Первым желанием Джокера было рванутся за ней,но он остался на месте,тупо глядя перед собой.

-Два сухих мартини!-сбоку послышался знакомый голос,и он повернул голову.Так и есть-рядом сидел Стас Клубничный с широкой улыбкой на лице.Джокер кивнул и приготовился опять погрузится в нирвану,но Клубничный был не из тех,в чьем присудствии можно было молчать.

-Как дела?У меня нормально...А у тебя?Видел новую машину Ромы?-трещал Стас,по итальянски жестикулируя.

Джокер опасливо посмотрел на бокалы ч мартини.Чего доброго,этот фрик опрокинет их на любимые джинсы.

-Нормально всё!-уверенно ответил он.-Слуушай,Стас..Мне идти надо,созвонимся,ок?

Стас на секунду рассроился,но тут же заметил в толпе своего знакомого и рванулся к следующей жертве,торопливо пробормотав-

-Конечно,пока!

Оставатся в клубе категорически не хотелось.Джокер поднялся со стула и пошел к выходу,на ходу одевая очки.В кармане завибрировал мобильный,он вытащил его и нажал на клавишу приёма звонка,даже не посмотрев на экран.

-Как же ты меня иногда бесишь!-проворчала трубка голосом Доминики.

-Ага...Я тебя тоже люблю.

-Ты становишься предсказуемым...

-Думаешь?

-Пытаюсь...

-А почему это я становлюсь предсказуемым?

-Нуу...Например,я знаю,чем ты сейчас занимаешься.

-И чем же?

-Идёшь к машине.

-Ты рядом?

-Нет.Я возле "Кофемана".И я знаю,куда ты сейчас направишься.

-Куда?

-На загородную трассу.Носится,распугивая дальнобойщиков,и вымещать зло.

-Мдаа...

-Я неправа?

-Права...-пришлось признать Джокеру.

-Тогда подожди меня возле Синих Ворот.Повымещаем зло вместе.

-Ок.-согласился Джокер и нажал отбой..

Машина,неаккуратно брошенная на клубной парковке,выглядела стоп-кадром из глянцевого журнала.Джокер искренне любил эту машину...Хоть она и временами приносила ему неприятности.

Supra

бесшумно скользила по пустой ночной дороге,Джокер слушал музыку и думал.Где-то вдалеке послышался отвратительный рёв мотора,и он сразу же понял,КТО составляет ему компанию.Это голос её дурацкой розовой машины.Она специально хотела,чтобы эта машина издавала такой шум.Комплексы?..

Posted: 06:30 PM, July 2, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

..........

Он сказал: “Мне нравятся многие женщины, Я не могу быть только с одной”.

Она улыбнулась в ответ.

Он сказал: “Я сам по себе, Я свободен и никому ничего не должен”.

Она закурила и опустила глаза.

Он сказал: “Мне нравятся женщины, которые понимают меня, и ценят мою свободу”.

Она ухмыльнулась и выдохнула струйку дыма.

Он сказал: “Давай проведем хорошо время, ты мне нравишься”.

Она затушила сигарету и посмотрела ему в глаза.

Он понял, что она не возражает.

Он спросил: “У тебя, наверное, было много мужчин?”

Она обняла его и сильнее прижалась к нему.

Он спросил: “Тебе хорошо со мной?”

Она закрыла глаза и поцеловала его.

Уходя утром, он сказал: “Все было здорово, только давай это останется между нами”.

Она протянула руку и смахнула невидимую пылинку с его плеча.

Он сказал: “Я как-нибудь тебе позвоню”.

Она кивнула и захлопнула дверь.

Он позвонил вечером того же дня.

Её не было дома.

Он дозвонился ей на сотовый только поздней ночью.

Она позволила приехать только через неделю.”

Он спросил:”Ну, как ты развлекалась без меня?”

Она улыбнулась и предложила ему кофе.

Он звонил ей почти каждый день.

Она иногда просто не поднимала трубку.

Он приезжал к ней, когда она разрешала.

Она не объясняла, почему приглашения были такими редкими.

Он понял, что хочет быть только с ней.

Он нервничал, когда она не отвечала на звонки.

Он выходил из себя, когда узнавал, что её видели с другим.

Он хотел, чтобы об их связи знали все.

Она была против.

Он хотел, чтобы она была только его.

Он приехал к ней с огромным букетом алых роз.

Она приняла цветы, но попросила больше не приезжать без приглашения.

Он хотел попросить её стать его женой.

Она сказала: “Я сама по себе”.

Он закурил, у него дрожали руки.

Она сказала: “Я свободна”.

Ему вдруг стало холодно.

Она сказала: “Я никому ничего не должна”.

Ему показалось, что сердце остановилось.

Она сказала: “И Я не собираюсь что-либо менять”…


Posted: 06:06 PM, July 2, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Она.

Я никогда его не любила. Он был безумно одинок и по – своему счастлив в этом своем гулком одиночестве. Я отчаянно ворвалась, напросилась, набросилась, стала частью его жизни. А он не просил, не подпускал, отчаянно сопротивлялся. Но сейчас, когда я думаю о нем, меня бьет мелкая дрожь. Отлично помню его пальцы. Переплетенные с моими или держащие сигарету. Он так и не узнал, что я тоже курю. Теперь я понимаю, что все наше с ним общение сводилось к одной большой шутке Господа. Мне было хорошо с ним. Он был спокоен, как море в тихую, но пасмурную погоду, когда корабли стоят в порту и ни один человек не осмеливается погрузиться в его бездну. Он мог бесконечно терпеть мои эмоциональные бури, просто глядя мне в глаза и улыбаясь. Он был забавным. Он был тактичным. Он мог долго молчать. Я же, напротив, болтала, без остановки. Я отлично помню наше единственное утро. Я смотрела на него заспанными глазами, и он казался мне таким домашним. С ним было всегда тепло и уютно. Почти надежно. Наверное, это и испугало меня. Он давал мне свободу действий. Мне хорошо с тобой, тебе – со мной, что ещё нужно? Он не уговаривал, не обижался. Он встречал и провожал меня после работы. Он дарил мне цветы. Я сидела у него на коленях, когда он курил, а сама едва не загиналась от никотиновой ломки. Но я ведь девочка из приличной семьи. А такие не курят. Я помню его смешные джинсы. Он никогда не задавал много вопросов. Он всегда все понимал. Мне казалось тогда, что, таких как он, тысячи. Оказалось, иначе. Я не посвящала ему стихов, у нас не было «нашей» песни. Прошло время и о нем больше ничего не напоминало. Только пачка фотографий, спрятанная в темной кладовке. Я обошлась с ним грубо и бесцеремонно. Я так долго настаивала на первой встрече, личном знакомстве, и, напротив, безумно легко выбросила этого человека из собственной жизни. И он остался один. Он доверял мне. Он не ожидал такого предательства. Все получилось глупо, некрасиво. Прошла пара лет, когда я стала задумываться, а может быть, были более серьезные причины с ним расстаться, чем его отказ пойти со мной в кино. Но я снова и снова не находила их. Мне было стыдно за свои поступки, за свое поведение. Однажды летом, рано утром, я спешила в университет, когда увидела его. И был момент, один единственный, когда он взглянул на меня. Узнал. Отвернулся. И в этот самый момент я почувствовала себя хуже побитой собаки. Я шла по жизни дальше. Спотыкалась, разбивала то лоб, то коленки. Ссадины глубоко внутри заживают дольше. Уже не хочется бури эмоций, не хочется громких слов и пафосных признаний. Тянет прижаться к родному, очень близкому человеку и в немом диалоге обрести спокойствие. И вот однажды я вспомнила о нем. Я записывала на бумаге все положительные моменты из жизни. И вспомнила о нем. Набрала в поисковике его имя и фамилию. Сайт «ВКонтакте» выдал мне его анкету. Запрос в друзья он подтвердил. Я смотрю на его фото, так ярко отражающие его жизнь. Жизнь, где много друзей, есть любимое занятие, которое их всех объединяет. Кто бы мог подумать, что он станет таким. Это его жизнь, в которой для меня, ни смотря ни на что, уже нет места.

 

Он.

Она была чудом. Я готов был идти за ней, куда угодно. Она одна была такой несдержанной, веселой, капризной, дерзкой, надменной хамкой, которая действовала как наркотик. Я оказался слабым против её воздействия. Она быстро поняла, какое место заняла в моей жизни. Я стал привыкать к ней. Я жил один, был сам по себе. Она ворвалась туда, куда не ждали, сокрушила мои идеалы о размеренном существовании. Мне не нужен был никто. Но она появилась и стала вгрызаться в мою жизнь. Она очень легко сломала эту стену. И очень быстро стала мне необходима. Я хотел смотреть на неё, трогать, вдыхать запах её волос. Я постоянно хотел её целовать. Подумывал даже бросить курить. Это не было безумной страстью, но в моем мире уже все было не так, как прежде. Я все чаще и чаще думал о ней. Эти мысли перебивали все остальные. В итоге я боялся на неё дышать. Она сделала меня слабым, она подчинила меня себе. Но мне нравилось это состояние. Она рядом – больше ничего не надо. Пусть сейчас мне с ней хорошо, и мы продлим это «сейчас». Для меня все было просто. Мне уютно с тобой вдвоем, нам не нужен больше никто. Я так и не понял, почему она ушла. Нам нечего было делить. Мы никогда не ссорились. И вдруг … Я совершенно ничего не понял. Я растерялся. Я потерял её. Я разозлился. Я не видел своей вины. Потом я долго курил. Много думал. Я начал копаться в себе. Но продолжал думать о ней. Я не искал с ней встреч, не звонил. Я был обижен ею, глубоко задет. Я задавался вопросом «Почему?», но ответа не было. Её поведение, её уход, были полностью лишены логики. Процесс отвыкания был непростым. Мне хотелось спросить её, в чем моя ошибка? Мне было страшно услышать ответ. Она разбивала мою самооценку. Ведь должен же быть серьезный повод, чтобы оставить человека. Я хотел, чтобы она почувствовала ту боль, которая жила во мне все это время. Я хотел, чтобы она поняла, кого потеряла. Однажды я все – таки набрался смелости и написал ей по icq. Разговор ни о чем. Она пыталась что – то объяснять, я перебивал. Мы поссорились ещё больше. Я убеждал себя, что она не стоит меня, про себя называл её последними словами. Но я знал, что ей все равно, что я о ней думаю. Она растоптала все то теплое и дорогое, что у меня оставалось к ней. И я стал другим. Люди, новые увлечения, ночная жизнь разбавили мое существование. Все пришло как – то само собой. Я больше не думал о ней. И когда я уже почти забыл… Я спешил на работу одним летним утром. Я сразу же узнал её. Я не смог на нее смотреть. Отвернулся. Завернул за угол и закурил. А она пошла дальше, сделав вид, что не узнала меня. Весь день, да что там день, ещё долго я возвращался к воспоминаниям о ней. Хотелось хотя бы на немного оказаться в нашем с ней «сейчас», чтобы она была той, которой её знал я. Я изменился. Думаю, она тоже. Историю уже не перепишешь. Но на днях от нее пришел запрос «ВКонтакте». Я посмотрел несколько её фотографий. Сердце забилось сильнее. Добавил её в друзья. И ушел курить.


Posted: 11:11 AM, July 2, 2008
Comments (3) | Add Comment | Link

...Смерть начинается с той же буквы, что и Смех ...

...Ложь начинается с той же буквы, что и Любовь ...

...Штиль начинается с той же буквы, что и Шторм ...

...Боль начинается с той же буквы, что и Близость ...

...Товарищ начинается с той же буквы, что и Толпа ...

...История начинается с той же буквы, что и Истина ...

...Свобода начинается с той же буквы, что и Страх ...

...и только "Я" и "Ты" начинаются с разных букв...


Posted: 10:26 PM, June 28, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Любовь и Дружба
Встретились как-то Любовь и Дружба.
Любовь спросила:
- Зачем на свете нужна ты, если есть я?
Дружба ответила ей:
- Чтобы оставлять улыбку там, где ты оставляешь слёзы...

Posted: 07:42 PM, June 28, 2008
Comments (0) | Add Comment | Link

Можно прожить с человеком всю жизнь, так и не поняв, что же на самом деле твориться у него внутри…Мы часто говорим: «не люблю», хотя не представляем своей жизни без него...
Мы часто говорим: «ненавижу тебя», пытаясь обмануть самих себя...
Мы часто говорим: «уходи», чтобы он просто не увидел наших слез...
Мы часто говорим: «я тебя никогда и не любила», когда боимся признаться в своих
чувствах...
Мы часто говорим: «я тебя забыла», а в голове только и крутятся мысли о нем...
Мы часто говорим: «никогда», хотя очень надеемся, что это всё же произойдет...
Мы часто говорим: «я удалила его номер», но суть в том, что он выучен наизусть...
Мы часто говорим: «между нами все кончено», когда все только начинается...
Мы часто говорим: «прощай» в надежде увидеть снова...
Мы не верим в идеальных людей и каждый день в толпе высматриваем свой идеал;
Мы очень самокритичны и любим только себя;
Мы хотим, чтобы люди принимали нас такими, какие мы есть и часами торчим перед зеркалом;
Мы любим одиночество и крепко сжимаем в руке мобильник;
Мы уверены, что абсолютно спокойны и тянемся рукой к очередной сигарете;»

Posted: 07:39 PM, June 28, 2008
Comments (2) | Add Comment | Link

<- Last Page | Next Page ->

WebBlog.ru
counter
WebBlog.ru